Южная Корея приступила к разработке стратегии по привлечению грузов для перевозок по северному морскому пути, и цель в сообщении названа прямо: регулярное коммерческое сообщение там должно открыться уже к 2030 году. Документа, о котором идёт речь, никто не показал, и ни одной цифры, кроме года, в нём нет — есть намерение правительства и срок, к которому оно себя привязало.
Смотреть на это стоит с северной стороны, где вся логика Севера и держится: маршрут через Мурманск и Петербург снимает с груза суэцкий транзит, а ледокольный флот с его стоимостью — то самое, что делает конкуренцию с южным маршрутом спорной. Корея хочет стать ещё одним постоянным грузопотоком на этом направлении, и интерес её понятен, страна грузит с востока много и вряд ли собирается сокращать.
Оговорка здесь одна, и она важнее всего остального: речь идёт о стратегии, а решение ещё не принято. Ни объёма инвестиций, ни перечня портов, ни условий для иностранных судоводчиков, ни сроков отдельных этапов в сообщении нет. Год, к которому привязано регулярное коммерческое сообщение, — это ориентир правительства, а не график, по которому уже можно бронировать рейсы.
Что это значит для расчёта
На цифры сегодняшней поставки это не влияет никак: ставка пошлины, таможенная стоимость и срок доставки считаются по-старому, и ни одного нового документа в сообщении не появилось. Значение у новости сроковое: если к 2030 году сообщение действительно откроют, часть восточного грузопотока придётся перекладывать на северный маршрут, а там стоимость, сроки и риски считаются иначе, чем через юг. Считать стоимость и срок доставки можно в калькуляторе, а закладывать северный маршрут в планы стоит позже, когда появится не только год, но и первые условия.