Защита фигурантов дела о хищении более 500 млн руб., выделенных Минобороны на строительство водовода из Ростова-на-Дону в Донецк, обратилась к председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину и генпрокурору Александру Гуцану с просьбой дать правовую оценку действиям сотрудников китайских заводов, поставивших арматуру, пишет «Коммерсантъ» 4 ноября 2026 года. Следствие считает оборудование некачественным, защита указывает на отлитую на всех кранах маркировку «GGG 50» — обозначение высокопрочного чугуна по немецкому стандарту — и на заводскую документацию о качестве, которая сопровождала поставку.
Как устроена цепочка поставки
Решение об альтернативной подаче воды из Ростова-на-Дону в Донецк приняли в 2022 году, а ответственной за прокладку Минобороны назначило Военно-строительную компанию (ВСК). По версии Главного военного следственного управления СКР, в рамках госконтракта на водовод Дон—Донбасс ВСК заключила с ООО НЭСТ договор поставки водопроводных кранов на 533 млн руб., а НЭСТ привлекло субподрядчиком ООО ПП «Интерарм».
Руководителей «Интерарма» — гендиректора Владимира Куранова и его заместителя Вилена Даллари — вместе с представителем НЭСТ обвиняют в особо крупном мошенничестве и даче взятки (ч. 4 ст. 159 и ст. 291 УК РФ). По версии следствия, они искусственно завысили стоимость работ и сэкономили на качестве металла: поставили продукцию, не соответствовавшую техническим условиям, а после монтажа в водоводе появились прорывы и протечки. Ущерб оценили в полную стоимость контракта. Дело рассматривает Ворошиловский районный суд Ростовской области, процесс идёт в закрытом режиме. О том, что дело дошло до суда, сообщало РБК-Ростов: по итогам предварительного слушания двоих обвиняемых отправили под стражу, ещё одного — под домашний арест.
Что отвечает защита
Адвокат Олег Клименко, защищающий Даллари, указывает: орган предварительного следствия не направил изготовителям в КНР ни одного запроса — ни чтобы прояснить наличие маркировки, ни чтобы проверить качество продукции перед отправкой заказчику. Умысла у фигурантов, по его словам, не было: основания не доверять производителям, которые раньше всегда поставляли качественный товар, отсутствовали, а провести собственную экспертизу российские компании не могли — не было соответствующего оборудования, и контракты такой проверки не предусматривали.
Протечки защита объясняет не дефектами кранов, а некачественным монтажом, которым занималась другая фирма: необходимые опоры не установили, «тонны металла буквально висели в воздухе», а гидроудары периодически выбивали краны. Сейчас протечки устранены, вода в Донецк поступает исправно, по данным защиты.
Вопрос о китайских поставщиках тянется с осени: 28 сентября 2026 года «Коммерсантъ» рассказывал об адвокатском запросе в МИД РФ об оказании правовой помощи — защите нужно было обеспечить участие представителей заводов в судебном заседании, а при отказе от явки использовать письменные ответы. Теперь запросы направлены и в дипломатические ведомства. Если российский суд вынесет обвинительный приговор и удовлетворит иск потерпевшей стороны — Минобороны — на 517 млн руб., защита может попытаться переложить эту сумму на китайских поставщиков.
Первый приговор по делу
Тверской районный суд Москвы уже вынес приговор одному из фигурантов этого дела — экс-гендиректору ООО «Нацсахарпром» Сергею Ломакину. По версии следствия, он взял у сотрудника НЭСТ 16 млн руб., обещая передать их в ВСК за помощь с заключением договоров, но деньги просто присвоил. После задержания он признал вину и заключил досудебное соглашение о сотрудничестве с Главной военной прокуратурой, в рамках которого дал показания на других фигурантов. В особом порядке за мошенничество суд назначил ему четыре года колонии.
Что это значит для расчёта
Иск потерпевшей стороны — 517 млн руб. при стоимости договора поставки 533 млн руб.: это 97% суммы контракта, то есть на кону практически вся поставка, а не доля бракованных позиций. Эпизод с обещанием передачи в ВСК — 16 млн руб., около 3% той же суммы, и именно он первым дошёл до приговора: четыре года колонии в особом порядке против суммы иска, которую предстоит взыскивать.
Для закупщика оборудования из КНР вывод практический: в споре по госконтракту ценой вопроса становится вся сумма поставки, а не только цена дефектных кранов. Поэтому в себестоимость партии нужно закладывать подтверждение качества — маркировку на корпусе, заводские протоколы, независимую экспертизу металла на приёмке, — которое потом можно показать суду. То, что контракты проверки качества не предусматривали, в этом деле стало аргументом следствия, а не защиты.